Ирина (astori_18) wrote,
Ирина
astori_18

Category:

Почему писатель Варлам Шаламов не уважал Солженицына



Оба писателя – Варлам Тихонович Шаламов и Александр Исаевич Солженицын – прошли сталинские лагеря, затем писали леденящие душу воспоминания о ГУЛАГе. На этой почве они сперва сблизились, но вскоре у них произошёл разлад, переросший в плохо скрываемую взаимную неприязнь.

В ноябрьском 1962 года номере журнала «Новый мир» был опубликован «лагерный» рассказ Солженицына «Один день Ивана Денисовича», сразу придавший его автору широкую известность. Тогда же Шаламов передал в редакцию «Нового мира» некоторые из своих «Колымских рассказов».


Пока вопрос о публикации «Колымских рассказов» рассматривался, Шаламов вступил в переписку с Солженицыным. Он в целом весьма похвально отозвался об «Одном дне Ивана Денисовича»: «Повесть как стихи: в ней всё совершенно, всё целесообразно. Каждая строка, каждая сцена, каждая характеристика настолько лаконична, умна, тонка и глубока, что я думаю, что “Новый мир” с самого начала своего существования ничего столь цельного, столь сильного не печатал».

Однако после нескольких страниц комплиментарного отзыва у Шаламова прорывается какое-то внутреннее недовольство Солженицыным, недоверие к его «лагерному опыту»: «Блатарей в вашем лагере нет! Ваш лагерь без вшей! Служба охраны не отвечает за план, не выбивает его прикладами. Не таскают к следователю. Не посылают после работы за пять километров в лес за дровами. Не бьют. Хлеб оставляют в матрасе... Где этот чудный лагерь? Хоть бы с годок посидеть там в своё время».

Осенью 1963 года Шаламов по приглашению Солженицына приехал к нему в гости в Солотчу на неделю. Однако уехал уже через два дня. Что произошло – можно только догадываться. Спустя год писатели встретились последний раз, и Шаламов категорически отверг предложение Солженицына помогать материалами и участвовать в работе над «Архипелагом ГУЛАГ».

Пути Шаламова и Солженицына, хотя они писали вроде бы об одном и том же, разошлись. Обоих советская официальная печать отвергала, произведения обоих публиковались почти исключительно в самиздате и за рубежом. Но Солженицыну в 1970 году была присвоена Нобелевская премия, а в 1974 году решением Политбюро ЦК КПСС он был выслан за границу, где жил на гонорары от своих многочисленных публикаций. Солженицын дожил до официальной отмены коммунистической идеологии в России и триумфально вернулся на родину в 1994 году.

Шаламов же категорически отверг диссидентство. В 1972 году он выступил в «Литературной газете» с заявлением, в котором открещивался от публикаций его произведений за рубежом. Это заявление помогло ему легально публиковать на родине некоторые произведения, не имевшие политической остроты. Шаламов остался в СССР. Тяжело больной, он умер в 1982 году в больнице для инвалидов.

Уже после первого знакомства Шаламов назвал Солженицына «дельцом от литературы». Американский литературовед Яков Клоц замечает, что Солженицын «взял напрокат у официальной литературной догмы и ловко примерил маску соцреализма»; добавляя, однако, что только такой шаг и сделал возможной публикацию «Одного дня Ивана Денисовича» в открытой советской печати. Шаламов же не добился издания в СССР ни одного из своих лагерных «Колымских рассказов».

Литературовед профессор Геннадий Красухин приводит реплику Шаламова о Солженицыне:

«Что он знает о лагере? Где он сидел? В шарашке? Лично он этого не пережил [того же, что Шаламов]. Потому и вышла вещь подсахаренной... Хотел бы Солженицын, чтобы «Колымские рассказы» вошли в сознание читателей так же, как его «Архипелаг ГУЛАГ»? Не уверен. Войнович подметил, что для Запада Александр Исаевич был невероятно авторитетен и потому мог бы поспособствовать широкому изданию «Колымских рассказов». Мог бы, но делать этого не стал. Не захотел!»

То есть, для Шаламова с самого начала стала ясна неискренность, фальшь Солженицына, его нацеленность на успех у публики, а не на раскрытие всей правды. В дальнейшем к этому добавилась зависть к успеху, достигнутому Солженицыным у зарубежного читателя.

Лидия Чуковская так оценила «Записи» Шаламова: «Выпады против Солженицына мелкие, самолюбивые и прямо завистливые... Между тем, «Архипелаг» – великая проза... Оттого читаешь. «Колымские рассказы» Шаламова нельзя читать. Это нагромождение ужасов... Упрекает Солженицына в деловитости. Да, деловит. Но в чём? В своё труде (10 ч в день)... Сейчас он [Солженицын] мучается безнадёжной болезнью друга – Можаева. Из записей Шаламова не видать, чтобы он за кого-то (кроме себя) мучился. Жесток».

В одном из своих последних писем (неотправленном) Шаламов назвал Солженицына «орудием холодной войны».

Солженицын тоже не оставался в долгу. Он язвительно откликнулся на письмо-отречение Шаламова от диссидентства, опубликованное в «Литературной газете»: «Отречение было напечатано в траурной рамке, и так мы поняли все, что умер Шаламов». И в то время, как Шаламов, после этого своего письма, в 1973 году был принят в Союз Писателей СССР (откуда Солженицына исключили в 1969 году) и получил новую квартиру, Солженицын проповедовал «патриотизм» откуда-то из-за границы. Так что зависть у Александра Исаевича наверняка была не меньшая.

Вероятнее всего, на взаимное непонимание писателей роковое влияние оказала разница их лагерного опыта – он у Шаламова был гораздо тяжелее. Наложила свою неизбежную печать и тяжёлая нервная болезнь Шаламова, усугубленная лагерями. Как написала литературный критик Варвара Бабицкая, «печальная правда в том, что писатели просто были несовместимы почти во всём – идеологически, эстетически, человечески, – и попытка их сближения объяснялась общим опытом, который они в конечном счёте не поделили».

Ярослав Бутаков


источник

Tags: история, отношения, писатели
Subscribe
promo astori_18 июнь 19, 2022 00:45 689
Buy for 50 tokens
1. Прошлое — это вероятность По словам Хокинга, одно из следствий теории квантовой механики заключается в том, что события, произошедшие в прошлом, не происходили каким-то определённым образом. Вместо этого они произошли всеми возможными способами. Это связано с вероятностным…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments