Ирина (astori_18) wrote,
Ирина
astori_18

Categories:

История самого высокопоставленного советского перебежчика



5 апреля 1978 года советский дипломат Аркадий Шевченко при помощи сотрудников ЦРУ остался в Америке, получив политическое убежище. Этот скандал стал одним из самых грандиозных за всю историю холодной войны, поскольку Шевченко стал самым высокопоставленным перебежчиком в советской истории.

Аркадий Шевченко родился в 1930 году в Донбассе, в шахтёрской Горловке. Его отец был достаточно видным врачом. Позднее Шевченко вспоминал, что в годы Гражданской войны отцу доводилось лечить самого Нестора Махно, страдавшего туберкулёзом. А во время Ялтинской конференции 1945 года, когда союзники по антигитлеровской коалиции решали судьбу послевоенного мира, он присутствовал на конференции, наблюдая со стороны за состоянием здоровья американского президента Рузвельта.


В 1935 году семья Шевченко перебралась с Донбасса в Крым, где отец получил руководящий пост в одном из туберкулёзных санаториев. В годы войны Крым был оккупирован немецкими войсками, однако семью Шевченко и подопечных санатория успели эвакуировать на Алтай.

Ещё в сталинское время Аркадий поступил в МГИМО, который окончил с красным дипломом. Однако само по себе это ещё не гарантировало блестящей карьеры. В МИД работали многие, а попадали за границу единицы. А уж в развитые страны и вовсе попадали по большому блату. Стремительной карьере Шевченко помогли два важных знакомства, ставших определяющими в его судьбе.

Первое — его жена Леонгина. Она была дочерью достаточно влиятельной женщины, которая ещё в сталинские времена руководила одним из столичных ресторанов, затем работала в сфере армейского снабжения и даже побывала после войны в Германии и Австрии, а затем была директором продовольственного магазина в центре Москвы.

Второе и самое главное — Анатолий Громыко, с которым Шевченко вместе учился в МГИМО. Анатолий был сыном Андрея Громыко, в то время уже весьма влиятельного работника Министерства иностранных дел. К середине 50-х Громыко успел побывать постпредом СССР в ООН, послом в Лондоне и первым заместителем могущественного министра иностранных дел Вячеслава Молотова.

Шевченко быстро подружился с сыном крупного чиновника, стал бывать у него в гостях, познакомился с самим главой семейства. Постепенно Громыко и Шевченко стали дружить семьями. Особенно близкими были отношения между Леонгиной Шевченко и супругой тогда уже министра иностранных дел Лидией Громыко. Лидия имела немалое влияние на супруга, нередко просила помочь многочисленным знакомым и друзьям, и Громыко редко в этих просьбах отказывал.

Поэтому неудивительно, что, едва закончив учёбу, Шевченко попал в МИД на "выездную" должность. Карьеру он начал атташе в отделе международных отношений МИД. А уже через два года оказался в первой командировке в Нью-Йорке в качестве одного из представителей советской делегации в ООН по вопросам разоружения, сопровождая самого Хрущёва.

В начале 60-х он был включён в состав советской делегации на Женевской конференции по разоружению, после чего получил постоянное назначение в советскую миссию в ООН. В 60-е годы попасть в Нью-Йорк на дипломатическую работу можно было (в большинстве случаев) только благодаря внушительным связям. Тем более в таком молодом возрасте — Шевченко едва перевалило за 30 лет, что по меркам дипломатов совсем немного.

В 1970 он на время вернулся в Москву, став советником Громыко. Вероятно, это была последняя серьёзная проверка перед ключевым назначением, которое вводило дипломата в ранг высшей советской номенклатуры.

"Крот" в ООН

В 1973 году Шевченко получил ранг чрезвычайного и полномочного посла и спецназначение в ООН. Он стал заместителем генерального секретаря организации Вальдхаймера. Полностью название должности звучало так: заместитель генерального секретаря ООН по политическим вопросам и делам Совета Безопасности.

По некоторым данным, семья Шевченко отблагодарила Лидию Громыко роскошной брошью с бриллиантами. Вполне очевидно, что назначение такого рода не могло состояться без протекции министра и, вероятно, его супруги, которая весьма сблизилась с Леонгиной Шевченко на почве увлечения драгоценностями.

Казалось бы, для советского человека Шевченко достиг небывалых высот. Жизнь дипломата даже в третьей стране мира считалась в то время пределом мечтаний. А жизнь дипломата в Нью-Йорке и вовсе была чем-то заоблачным, вероятно, даже более привлекательным, чем место в политбюро. Хорошая зарплата, непыльная работа, доступ ко всем капиталистическим благам. Да и в Москве всё отлично. Четырёхкомнатная квартира на Фрунзенской набережной, буквально набитая антиквариатом, ценнейшими иконами, драгоценностями, мехами и прочими недоступными советскому человеку вещами.

Уже позже, когда следователи после побега Шевченко пришли описывать его имущество, им пришлось немало потрудиться. В общей сложности было описано имущество на сумму свыше 250 тысяч рублей. И это при том, что стоимость многих весьма дорогих вещей в описях сознательно занижалась. Например, ценнейшие иконы рублёвской школы, по воспоминаниям сына дипломата, были записаны милиционерами как 500-рублёвые.

Ещё Шевченко мог похвастать близостью к могущественному министру иностранных дел, который на долгие десятилетия застолбил за собой высокий пост. Немало сотрудников МИД отдали бы многое, чтобы иметь возможность общаться с Громыко так же близко и ездить с ним на шашлыки, как Шевченко.

Несмотря на всё это, Шевченко, едва получив высокую должность в ООН, затосковал. Сам он позднее утверждал, что принял решение бежать на Запад, конечно же, по политическим мотивам. Разочаровавшись в советской системе и её возможностях. Впрочем, это абсолютно дежурное объяснение для любых перебежчиков в годы холодной войны. Беглецы из капиталистических стран в СССР твердили о разочаровании в демократии и любви к советской системе. Беглецы из СССР на Запад заверяли в своём разочаровании в советской системе и любви к демократии.

Есть две версии того, как Шевченко начал работать на ЦРУ. Одна известна с его слов, другая популярна в воспоминаниях разного рода советских разведчиков. Сам Шевченко утверждал, что он вовсе не планировал предавать свою страну, а хотел только остаться в США, получить политическое убежище и жить той жизнью, которая ему нравится. Но его буквально вынудили работать на ЦРУ.

В 1975 году Шевченко обратился к американскому представителю в ООН с просьбой походатайствовать об убежище в США. Американец обещал проконсультироваться с соответствующими инстанциями и назначил конспиративную встречу. Однако на неё явились уже не дипломаты, а сотрудники ЦРУ. Которые объяснили Шевченко, что сейчас между СССР и США весьма неплохие отношения (тогда как раз шла политика разрядки), поэтому громкий политический скандал с бегством столь высокопоставленной фигуры им ни к чему. Но они могут закрыть глаза на эти неприятности, если Шевченко как следует себя проявит. То есть поработает на них.

Беглый экс-дипломат был им только помехой. Зато действующий дипломат высочайшего ранга, вхожий в семью Громыко и посвящённый во многие секреты, — это огромная удача. В итоге Шевченко угодил в ловушку, которую сам себе поставил.

Впрочем, существует и куда более скучная версия, что подловили советского дипломата стандартно — подсунув проститутку и пригрозив компроматом. После чего ему пришлось исправно передавать советские секреты американцам. Сам Шевченко всегда придерживался первой версии.

Три года Шевченко, будучи одним из самых высокопоставленных советских дипломатических работников в ООН, исправно работал на американцев. Конспиративная квартира для встреч находилась в том же доме, где он жил, но этажом ниже. Там дипломат встречался с американскими агентами и передавал им информацию из СССР.

В основном различные слухи и сплетни, ходившие в высших номенклатурных кругах и долетавшие до Нью-Йорка. Однако передавал и информацию об агентах советской разведки, работавших под дипломатическим прикрытием. А также оценивал вероятность тех или иных решений в советской внешней политике, раскрывал советскую позицию на будущих переговорах по линии сокращения наступательных стратегических вооружений и т.д.

Тем временем в спецслужбах стали подозревать, что в высших советских дипломатических эшелонах в США завёлся "крот". Однако сколько-нибудь значимых доказательство против кого-то не было. В числе возможных подозреваемых рассматривали помимо Шевченко ещё постпреда СССР в ООН Трояновского, посла в США Добрынина и ещё некоторых дипломатических работников.

Резидент КГБ в Нью-Йорке Дроздов позднее уверял в интервью, что с самого начала подозревал, что с Шевченко что-то неладно, слишком уж подозрительный образ жизни он вёл — часто пил, жил явно не по средствам и т.д. Однако Шевченко пользовался поддержкой самого Громыко, чьё слово в МИД было законом. Даже могущественные чекисты не решались хозяйничать в вотчине многолетнего министра иностранных дел.



Однако в конце концов поведение Шевченко перестало устраивать начальство. Злоупотребление алкоголем и "жизнь не по средствам" переполнили чашу терпения, и Шевченко решено было отозвать в Москву, дабы охладить его пыл. На всякий случай Громыко начал ходатайствовать о должности заместителя министра иностранных дел по вопросам разоружения, которая предназначалась Шевченко в качестве компенсации за отъезд из ООН.

Однако Шевченко этого не знал и, когда пришёл вызов, решил, что о его сотрудничестве с ЦРУ стало известно в Москве. Но даже если это было и не так, вызов в Москву означал, что у него остаётся последний шанс бежать. Поскольку из Москвы это сделать гораздо труднее, а за границу его, возможно, уже не отпустят. Шевченко назначил встречу своему куратору и в истерике потребовал немедленно спасти его и решить вопрос с предоставлением политического убежища.

Дождавшись позднего вечера, когда его жена легла спать, он покинул квартиру, захватив с собой лишь несколько фотографий для будущей жизни (на одной он был запечатлён вместе с Брежневым). Попыток убедить жену бежать вместе с ним он даже не предпринимал. И для супруги, и для детей его поступок стал неожиданностью. Он оставил жене прощальную записку, вышел из дома, сел в автомобиль с сотрудниками ЦРУ и был вывезен в пригород.

Формально он оставался служащим ООН, а не советским служащим, поэтому мог продолжать работу в организации по контракту. Однако советская сторона, разумеется, не была с этим согласна. Поэтому Шевченко ничего не оставалось, кроме как добровольно подать в отставку с поста заместителя генерального секретаря. Впрочем, он получил немалое пособие.

Его сын в этот момент находился в Швейцарии в составе советской делегации. Его экстренно вернули в Москву из опасений, что он последует примеру отца. По пути на родину Шевченко-младшего сопровождал майор ГРУ Виктор Резун, который и сам через полтора месяца стал перебежчиком и развил бурную писательскую деятельность под псевдонимом Суворов.

Побег Шевченко имел серьёзные последствия для многообещающей карьеры его сына. Теперь и речи быть не могло о выездных командировках. Даже всесильный Громыко при всём желании не мог оставить его на дипломатической работе. Всё, что он мог для него сделать, это устроить в Институт государства и права при Академии наук под чужой фамилией.

Но гораздо более серьёзные последствия бегство мужа имело для Леонгины Шевченко. Осознав, что своим бегством муж не только разрушил семью, но и уничтожил вообще всё, что мог, она покончила с собой ровно через месяц после его побега. Тем не менее похоронили её на престижном Новодевичьем кладбище не без участия семьи Громыко.

Жизнь после предательства

А вот бежавший Шевченко не слишком горевал. Уже через несколько дней после побега он пустился во все тяжкие и начал вести разгульный образ жизни. Сердце Шевченко разбила простая американская проститутка латиноамериканского происхождения, к которой он наведывался 2–3 раза в неделю на протяжении первых нескольких месяцев. Платили за её услуги американцы, причём по ставке, в 20 раз превышавшей стандартную.

На встречи он приходил под охраной людей из спецслужб под видом французского дипработника. Но позднее не выдержал и рассказал девушке о своей настоящей личности. По горячим следам дама написала мемуары "Любовница перебежчика", в которых откровенно поведала о своих встречах с Шевченко. По её словам, он показывал ей вырезки из "Правды", много рассказывал про советскую политику и баланс сил в мире, а также признавался в любви. Подкопив денег, дама слила историю репортёрам, чтобы избавиться от надоевшего клиента, после чего издала мемуары и неплохо заработала на этой истории.

А Шевченко женился на другой американке, с которой прожил в браке несколько лет. Первое время он был достаточно популярной фигурой в Америке, у него охотно брали интервью, приглашали для чтения лекций за неплохой гонорар, интересовались его мнением как эксперта. Ему предоставили для жилья весьма богатый дом.

В 80-е он за неплохой гонорар написал книгу "Разрывая с Москвой", в которой описывал советское устройство и объяснял причины, которые побудили его бежать в США. Однако эти гонорары стали последней большой удачей Шевченко.

В 1985 году в Москве узнали, что он не просто перебежчик, но и предатель. Советской разведке удалось завербовать высокопоставленного агента ЦРУ Олдрича Эймса, через которого стало известно о том, что Шевченко сотрудничал с ЦРУ как минимум три года до своего побега. Впрочем, никаких дополнительных попыток наказать его не предпринималось. Тем более что началась перестройка и всем стало не до него.

Постепенно про него позабыли, холодная война шла к своему концу. В США он жил в хорошем доме и получал пенсию сотрудника ЦРУ — несколько тысяч долларов в месяц. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, чего он мог достичь, если бы остался в Москве. Пост заместителя министра, который Громыко готовил для него, был только прелюдией. У него были все шансы стать преемником Громыко на посту министра иностранных дел. А учитывая, что СССР распался, перед ним открылись бы немалые перспективы.

Но и то, что Шевченко имел, ему не удалось сохранить. В начале 90-х он женился в третий раз — на эмигрантке из бывшего СССР, которая была моложе него на 23 года. Девушка оказалась весьма предприимчивой. Сначала она заставила Шевченко продать один из домов, чтобы оплатить учёбу в престижном американском университете её дочери, с которой она перебралась в США.

А затем разорила его, инициировав бракоразводный процесс и отсудив значительную часть имущества. Последние годы он провёл в судах, пытаясь отстоять хотя бы свою пенсию от покушений бывшей жены. Весьма обеспеченный даже по американским меркам Шевченко незадолго до смерти вынужден был признать себя банкротом.

Ещё в начале 90-х он владел несколькими домами и квартирами, забитыми антиквариатом, а умер в 1998 году в пустой съёмной квартире от цирроза печени. В последние годы и раньше имевший проблемы с алкоголем перебежчик много пил. Смерть самого высокопоставленного перебежчика в истории холодной войны не вызвала большого интереса ни у американской, ни у российской прессы.

Антонюк Евгений


источник


Tags: СССР, история, предательство
Subscribe

promo astori_18 june 19, 2022 00:45 690
Buy for 50 tokens
1. Прошлое — это вероятность По словам Хокинга, одно из следствий теории квантовой механики заключается в том, что события, произошедшие в прошлом, не происходили каким-то определённым образом. Вместо этого они произошли всеми возможными способами. Это связано с вероятностным…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments