Ирина (astori_18) wrote,
Ирина
astori_18

Categories:

История секретной операции



В дни путча Борис Ельцин спрятал своих министров в бункере под Свердловском.

30 лет назад 19 августа 1991 года начался путч. ГКЧП, который хотел отстранить от правления Михаила Горбачева и сохранить целостность СССР, объявил себя временным правительством и ввел войска в Москву. Начались беспорядки и многотысячные митинги. Белый дом готовился к штурму. Это знают все, но мало кто знает, что во всей этой неразберихе из Москвы в Свердловск вылетели 35 чиновников и спрятались в бункере в районе Верхней Сысерти.



19 августа танки вошли в Москву, а ГКЧП — Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР — попытался устроить государственный переворот. С одной стороны оказались сторонники реформ, с другой — целостности СССР. По мнению участников комитета, перестройка и связанные с ней реформы вели к развалу страны из-за нового союзного договора между республиками страны Советов. Вместо СССР должен был появиться Союз суверенных государств, в который планировали вступить не все республики Советского Союза.



Представители официальной власти назвали действия ГКЧП путчем или антиконституционным переворотом, поскольку Комитет попытался захватить власть, введя в столицу войска. Среди путчистов были высшие руководители СССР: вице-президент Геннадий Янаев, председатель Совета министров Валентин Павлов, министр обороны Дмитрий Язов, глава МВД Борис Пуго, председатель КГБ Владимир Крючков.

На улицы вышли сотни тысяч человек, Белый дом готовился к штурму, а по телевизору крутили «Лебединое озеро». Борис Ельцин, тогда президент РСФСР — самой крупной республики страны Советов, — готовился к борьбе за власть. К вечеру 19 августа люди уже начали строить баррикады. Это известные факты.

Но мало кто знает, что во всей этой неразберихе из Москвы в Свердловск вылетели 35 человек и спрятались в бункере в районе Верхней Сысерти. Это было резервное правительство на случай, если Белый дом возьмут, а Бориса Ельцина убьют или заключат под стражу.



В состав правительства тогда вошли:

Олег Иванович Лобов — первый заместитель председателя Совета министров РСФСР;

Алексей Владимирович Яблоков — государственный советник РСФСР по экологии и здравоохранению;

Сергей Николаевич Красавченко — председатель Комитета Верховного Совета РСФСР по экономической реформе;

Виктор Иванович Кисин — министр промышленности РСФСР;

Борис Александрович Фурманов — председатель Государственного комитета по архитектуре и строительству РСФСР;

Алексей Филиппович Порядин — председатель Комитета по жилищно-коммунальному хозяйству при Совете Министров РСФСР;

первые заместители министров транспорта, торговли, председателя правления Российского государственного концерна по обеспечению нефтепродуктами; заместители министров и руководителей отделов Министерства связи, Министерства сельского хозяйства и продовольствия РСФСР, Государственного комитета по материально-техническому обеспечению республиканских и региональных программ, Российской топливной ассоциации;

5 референтов Совета министров РСФСР;

9 сотрудников штаба гражданской обороны РСФСР;

и 8 сотрудников КГБ.



«Около пяти вечера я заглянул в приемную О. И. Лобова. […] Приглушенным голосом, чтобы в кабинете, где нас было двое, никто не слышал, он сказал:

— Президентом принято решение о создании резервного правительства. Есть по этому поводу указ. Мне поручено возглавить миссию. Сейчас составляю список резервного правительства, оно должно срочно вылетать «на точку». Вы не возражаете войти в его состав?


Я задал один вопрос:

— Где эта «точка», если не секрет?

— Вам я скажу. «Точка» находится в Свердловской области, — ответил мне Лобов»,


— вспоминает в своих мемуарах бывший председатель Государственного комитета по архитектуре и строительству РСФСР Борис Фурманов.

В этот же вечер группа чиновников попыталась улететь из аэропорта Внуково, но, несмотря на секретность операции, информация о ней просочилась в ГКЧП. Путчисты распорядились не допустить вылета самолета.

«Лобов звонил министру этой самой гражданской авиации, кому-то еще и еще, получал на словах осторожную поддержку, но положение не менялось. Он убеждал аэрофлотовских товарищей, разговаривал с экипажем и командиром самолета. Переговоры продолжались часа полтора, только нас в итоге оставили на земле»,
— вспоминает Фурманов.

Улететь удалось только на следующий день, 20 августа, из Домодедово. Но и там выпускать группу не хотели, ответственность на себя взял командир судна и вывез чиновников.

Группа Лобова — он работал с Ельциным еще в Свердловске — прилетела в столицу Урала, здесь их сопровождали Эдуард Россель и Федор Морщаков. Последний — еще один соратник Ельцина, у которого в Свердловске были хорошие связи.

«Важные министры на тот момент были в Москве. В составе группы были специалисты, которые занимались вопросами экономики, ЖКХ, строительства, нефтью. Они потом не стали политиками известными, но они отвечали за ключевые отрасли», — пояснил руководитель научного отдела Музея Б. Н. Ельцина Евгений Емельянов.



«Вершители людских судеб понимали, что в случае захвата сторонниками ГКЧП Белого дома члены правительства будут арестованы и на воле не останется лидера, способного сгруппировать вокруг себя единомышленников. Эта роль при обсуждении всеми отводилась Лобову: он первый заместитель председателя правительства РСФСР, человек, близкий к Ельцину, хорошо известен в хозяйственных и политических кругах страны по своей предыдущей работе», — пишет Фурманов.

Бункер

Бункер в районе Верхней Сысерти построили еще 80-е годы. Это был специальный запасной командный пункт для размещения правительства РСФСР на случай ядерной войны. Убежище спроектировали так, что оно в теории должно было выдержать попадание ядерной боеголовки. Бункер и сейчас остается действующим секретным объектом, поэтому его фотографий в открытом доступе нет.

«Там двери очень мощные, глухие, герметично закрывающиеся. Запас воды, питания и воздуха. Для обеспечения кислородом под землей была устроена сложная система фильтрации», — рассказывает Емельянов.

В мемуарах Фурманова написано, что бункер имел размеры 40 на 40 метров, располагался на пятиметровой глубине.

«В зале заседаний висела карта с изображением двух полушарий нашей планеты, но она явно не подходила для данного момента, неся излишнюю информацию о странах мира. Однако и это упущение не являлось главным. Запасной пункт управления страной задумывался и создавался на случай межгосударственных конфликтов, а не внутренних раздоров, которых в принципе не могло быть в социалистическом государстве. Поэтому идеология создания управляющего центра не ориентировалась на неразбериху, перевороты, гражданские волнения в самой стране», — пишет Фурманов.

Фурманов уточняет, что бункер был огромный, но без излишеств: бетонные стены без отделки, зал для проведения заседаний штаба, маленькие кабинеты с телефонными аппаратами, общие комнаты для ночлега, специальные помещения с системами автономного обеспечения жизнедеятельности затворников.

Мебель в бункере была скромной: небольшие столики, простые стулья, лавки, нары в два яруса для отдыха и сна. Ничего лишнего. В избытке были лишь плакаты, развешанные везде по стенам. Правда, когда группа обустроилась на месте, у них сразу же случилась серьезная проблема.

«Линии связи, которые в этот бункер вели, они шли через свердловское управление КГБ, которое, оказывая поддержку ГКЧП, эти линии им, естественно, отрубило. И, как вспоминает Борис Фурманов, выяснилось, что в бункере, кроме этого, нет никакой связи с внешним миром помимо радиостанции», — рассказывает сотрудник Музея Б. Н. Ельцина.

«Мы оказались в бункере без телефонов, а до кого в тайге можно докричаться. Была допотопная радиостанция с антенной, которая вещала в радиусе 50 километров. Как раз в этой зоне практически отсутствовало жилье, и уж точно не было радиолюбителей, настроивших свои приемники на неизвестную волну нашей станции», — пишет Борис Фурманов.

Правда, связь удалось восстановить, через какое-то время и министры, и замы приступили к своей миссии. Они стали обзванивать глав регионов и узнавать, на чьей они стороне — Ельцина или ГКЧП.

«Когда наступил мой черед, то в списке субъектов административно-хозяйственного деления оказались Ивановская, Иркутская, Калининградская, Калужская области, Кабардино-Балкария, Калмыкия и почему-то Бурятия. Приплюсовали мне еще и Свердловскую область, как родную. Распределение утвердили, и с этого момента все, как и я, имели адреса, по которым предстояло связываться, объясняться, уточнять и навязывать позицию центра», — рассказывает Фурманов.



В бункере резервное правительство провело всего два дня. 22 августа чиновникам сообщили, что Борис Ельцин победил, путчисты сдались и можно возвращаться в Москву.

«Столовую наполнили радостные возгласы:

— Победа! Победа!

Желающие не ограничивали себя в выпивке, хотя водку в граненые стаканы наливали, не перебарщивая, ровно по сто грамм, ибо другой объем мог показаться неприличным»,


— заканчивает воспоминания о командировке Фурманов.


Екатерина Журавлева


источник


Tags: интересно, история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo astori_18 июнь 19, 2022 00:45 691
Buy for 50 tokens
1. Прошлое — это вероятность По словам Хокинга, одно из следствий теории квантовой механики заключается в том, что события, произошедшие в прошлом, не происходили каким-то определённым образом. Вместо этого они произошли всеми возможными способами. Это связано с вероятностным…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments